Бабка Устинья жила одна, как в сказке, на берегу синего, правда, не моря, а озера. И не где-то там, в Лукоморье, а в обычной белорусской деревеньке. Вообще-то жила старушка не совсем одна — было у неё около десятка кур во главе с пожарного цвета Петей и славная корова Рябинка. Рогатая любимица была ласковая, можно сказать, как подруга, и молока давала неплохо, но с каждым годом всё труднее и труднее было с кормом. Зима-то какая длинная, и сена заготовить надо довольно много, бурачки не помешают, и комбикорм как лакомство пригодится. Да и соломки на подстилку немало требуется. А всё это в наше непростое время очень даже недёшево стоит. И решила бабка Устинья продать свою любимицу, о сдаче на мясокомбинат она даже и мысли не допускала. А тут и покупатели нашлись — молодая семья из их же деревни, за озером жили, напротив. Зацепили Рябинку за рога, глаза полотенцем завязали, на машину погрузили и увезли. Деньги нормальные дали.
А надо отметить, что деревня у них большая, вокруг озеро растянулось, и народу немало в ней жило. Два стада коров было, и потому надеялись, что Рябинка привыкнет там и дом позабудет. Да не тут-то вышло. В первый же день, когда коровы вернулись с пастбища, подоили Рябинку, она молоко отдала, а стоило лишь хозяевам отвернуться по каким-то делам — и нет коровы. Всё вокруг обегали, осмотрели — безрезультатно. И вдруг соседский мальчишка кричит:
— Глядите, глядите, корова в озере, сейчас утопнет.
А животное добралось до берега, отряхнулось и прямиком к бабке Устинье. Та и смеётся, и плачет, а что делать не знает.
Приехали новые хозяева, забрали корову, очень она им понравилась, отвезли обратно на новую квартиру. Назавтра учли вчерашний опыт, подоили и сразу в сарай, дверь закрыли на щеколду. И надо же было такому случиться, Рябинка как-то рогом подцепила её, осмотрелась по сторонам — и в озеро.
Беглянку, естественно, опять водворили на место, а дверь закрутили проволокой. Всю ночь корова мычала, била рогами в дверь. К утру успокоилась и с другими животными пошла в стадо. Но, вечером, когда солнышко склонилось к горизонту, заметалась, помчалась к озеру, бросилась в воду и поплыла к старушкиному дому. А та стоит на берегу, плачет и приговаривает:
— Как же я старая ум потеряла, можно сказать, душу родную на мятые бумажки променяла. Иди сюда, Рябиночка, не отдам тебя никому.
Приехавшим вскоре незадачливым покупателям бабка Устинья все деньги без жалости вернула.
— Грех это — такое верное создание на гроши обменивать. Как-нибудь прокормимся.

Владимир ЗЮЗЬКЕВИЧ