Топтыжка

Окончания второго курса Виктор, курсант Ленинградского арктического (мореходного) училища, и его однокашники ждали с нетерпением, с большими надеждами и планами. Ещё бы, ведь по новой, только что утверждённой программе, весь третий курс, на который выпала годичная производственная практика, они должны были учиться заочно, работая по специальности, но рангом ниже. Так вот они, будущие электромеханики, на весь период практики уйдут в моря на судах торгового флота и будут работать на них электриками. В сладких мечтах ребята видели себя в дальних морях, отважно борющимися со штормами, тайфунами и ураганами. Где-то там их ждали и манили экзотические страны, пальмы, слоны, обезьяны, попугаи, павлины, ананасы, бананы… И всё это исполнилось, но не для Виктора. И вот почему.
Парень родился и вырос в Белоруссии, и хотя в военные годы он находился в статусе несмышлёныша, однако в графе биографической анкеты «был ли в оккупации?» чья-то чиновничья рука твёрдо начертала — «был». И потому виза за границу улыбнулась ему из запредельной дали.
Но практику-то проходить надо. Чтобы получить полноценный (рабочий) диплом после окончания мореходки, следует иметь документ о том, что ты в течение 12 месяцев в должности электрика обслуживал работающее электрооборудование. И когда его однокашники направились в сторону морского торгового порта, Виктор на трамвайчике поехал к организации, красиво называемой Балттехфлот, но что за этим стоит, узнаем дальше. Получено направление, проездные, суточные — и в путь. Оказалось, что за этой привлекательной вывеской скрывались земснаряды, землечерпалки — работы по углублению дна водоёмов, спрямлению рек… Вдобавок — тучи комаров и зелёная тоска в лесистой и болотистой местности в звенящие и поющие 18 лет.
Отстучали колёса поезда Ленинград — Череповец, а затем прошло путешествие по рекам Шексна и Ковжа. И вот точка назначения — Вологодская область, Белозерский район, глухая деревенька Нижние Пороги из десятка изб, где жили несколько трудоспособных граждан, обслуживающих шлюзы. Километрах в трёх земснаряд роет новое русло реки, напрямую соединяя извилистые места. Встретили паренька приветливо, но не без сюрприза. Дескать, в электрике особой нужды нет, а вот кочегар нам позарез нужен. А на то, что он понятия не имеет об этой специальности, да и практика ему нужна с электрооборудованием, решительно прозвучало: «Справишься, если захочешь и постараешься. Всё равно бежать тебе отсюда не получится».
Пришлось смириться с обстоятельствами, тем более, что в силу специфики прибывающего и отбывающего отсюда контингента, по наколкам большинства которого можно было обстоятельно ознакомиться с географией трудовых лагерей закрытого типа, а также статусом тех, на ком эти «художества» были изображены, ему ещё предстояло поработать и машинистом, и матросом, пока он не утвердился в желанной и заветной должности электрика. Впрочем, приняли его, можно сказать, нормально, определили в кубрик, где жили ещё три машиниста. Синие от наколок коллеги оказались вполне доброжелательными, тем более, что возвращаться к прежним местам жительства, где, выражаясь словами поэта, навязчивый сервис, особого желания не испытывали и потому вели себя довольно сдержанно.
Койка досталась на нижнем ярусе. По курсантской привычке, выработанной за два года и поощряемой неусыпными бдениями старшины роты, а также отца-командира, аккуратно заправил ослепительной белизны простыни «конвертиком». Отошёл, полюбовался — понравилось. Со временем и соседи стали стараться, чтобы и их койки выглядели симпатично. В результате, появился какой-никакой уют, даже почти домашний. И все обитатели кубрика, в том числе представители не всегда законопослушного контингента, остались этим довольны.
Однако идиллия продолжалась недолго. Удар по ней был нанесён с той стороны, с какой его никак не предполагалось. Дело в том, что земснаряд работал на территории, вплотную примыкавшей к лесу. И Виктор не раз в бинокль наблюдал, как из густой чащи выходили медведи, а было их здесь немало, и они интересовались, а что тут эти двуногие делают. А однажды он стал свидетелем, как мама-медведица наказала своё чадо, заигравшееся слишком близко от грохочущего металлического чудовища, которое, по её мнению, могло угрожать косолапому малышу. Она схватила медвежонка за шиворот и совсем как человеческая мать, несмотря на визг и вопли озорника, отшлёпала его по тому месту, откуда задние лапы растут. А через пару дней старший помощник багермейстера (начальника земснаряда) притащил на борт отбившегося от семьи медвежонка, может, даже того самого.
Старший помощник не имел семьи и решил, что маленькое мохнатое создание скрасит его одиночество. Так оно поначалу и было, а затем, взрослея, медвежонок стал вбираться в силу и наглеть. Озоровал, опрокидывал, что было под рукой, то есть под лапами, обижал маленькую собачонку. Боялся он или, может, глубоко уважал одну только охотничью собаку Сильву. Породистая русская борзая была довольно большого роста, с длинными отвисшими ушами. Она на дух не выносила медвежонка, видимо, понимая, что это хотя пока и маленькое, но дикое хищное животное и со временем станет врагом. Если им доводилось ненароком встретиться, Сильва, словно не замечая Топтыжку, такое имя дали маленькому пленнику, шла прямо на него, высоко подняв голову. Тот покорно ложился на палубу, прижимался к ней и в паническом ожидании неминуемой агрессии, мелко дрожа, закрывал глаза. Сильва надвигалась на него до тех пор, пока голова медвежонка не оказывалась между её широко раздвинутыми лапами, не снисходя до того, чтобы даже взглянуть на это дурно пахнущее существо, отрывисто и довольно громко произносило только одно слово «Гафф». Для Топтыжки этот момент был величайшим потрясением.
Сильва, презрительно фыркнув, удалялась, а медвежонок вскоре приходил в себя — дети быстро забывают огорчения. Однако собаку вскоре увезли в Ленинград, а медвежонок, убедившись в отсутствии своей самой страшной угрозы, вовсю распоясался. Почему-то ему очень понравилось спускаться по крутому трапу в кубрик, где жил Виктор, и поваляться на постели со своими грязнущими ногами, то есть лапами. Почему он выбрал кубрик Виктора и именно его кровать, сказать трудно, может, случайно, но от этого парню было не легче. Когда он впервые увидел, что сделал зверёныш с его постелью, ему чуть не стало плохо. Над его аккуратным конвертиком Топтыжка безжалостно надругался, всё было перевёрнуто, белоснежные простыни превратились в грязные куски буквально пожеванной ткани.
Виктор собрал эти плоды топтыжкиного вандализма, скрутил в свёрток и пошёл к тёте Кате, которая раз в десять дней выдавала чистые постельные принадлежности. Та горестно охнула, но простыни безропотно поменяла. Медвежонок назавтра преступную акцию повторил. Виктор снова поменял простыни, а бурый мерзавчик также продолжил своё грязное дело. После третьего раза тетя Катя твёрдо сказала :
— Делай, парень, что хочешь, но для одного тебя содержать прачку слишком накладно.
Виктор обратился к старшему помощнику с жалобой на его вконец обнаглевшего питомца, но тот только ехидненько хихикнул:
— Медвежонок, видите ли, его обидел, почему он других не обижает, а только тебя? Странно как-то. Мне некогда, разбирайся с ним сам, — махнул рукой и удалился.
Виктор горестно задумался, что же делать? Ему было не до смеха. И в то же время стыдновато — медвежонок обидел будущего покорителя морей и океанов. Однако мир не без добрых людей, и выход, оказывается, есть даже из самой сложной ситуации. Когда он чинил электрический выключатель на палубе, к нему подошёл хозяин Сильвы, третий помощник капитана, который увлекался охотой, в свободное время частенько прогуливался по лесу в поиске охотничьих приключений. Приветливо улыбнулся:
— Наслышан о твоих проблемах с этим маленьким косолапым негодяем, хочу тебе помочь. Чтобы он тебе больше не пакостил, надо его крепко чем-то напугать и именно в вашем кубрике. Я придумал чем, дам тебе ружьё с холостыми зарядами, одни пыжи войлочные в гильзах, тебе только остаётся его подкараулить и…сам понимаешь.
Виктор горячо искренне поблагодарил, оружие принял, поставил его у изголовья кровати, предупредил соседей о намечающейся карательной операции и стал выжидать удобного момента. Топтыжка будто что-то заподозрил, а может, учуял запах пороха, у зверей ненависть к нему находится на генном уровне, он три дня не появлялся в кубрике со своими преступными намерениями. Виктор даже подумал, что он устыдился своих нехороших поступков. Однако, на четвёртый день ближе к обеду, когда он на всякий случай спустился в кубрик, чтобы убедиться, что там всё в порядке, нос к носу столкнулся с маломесячным нарушителем спокойствия. Тот был весь в перьях, что-то жевал, отплёвываясь и фыркая. На кровати — груда грязных обрывков ткани, всё, что осталось от белоснежного конвертика. Жажда мести затмила взор парня. Топтыжка своим звериным чутьём уловил, что дело запахло керосином и с мгновенной реакцией, чуть не сбив с ног парня, бросился к трапу. Но и у Виктора в его восемнадцать лет реакция также была отменная. Одним прыжком он оказался у изголовья кровати, схватил ружьё и, по-ковбойски ладонью взведя оба курка, бросился к выходу. Проворный Топтыжка передними лапами уже держался за край входного люка, но задняя часть тела всё же оставалась на трапе. Ему не хватило доли секунды, чтобы скатиться на палубу. И эту возможность Виктор не упустил. Со сладким чувством возмездия он поднял ружьё и одновременно нажал на оба курка. Грохот выстрела в небольшом замкнутом пространстве буквально оглушил его, клубы дыма заполнили кубрик. Медвежонка силой заряда буквально вышвырнуло из люка. Выскочивший следом новоявленный охотник увидел его куцый хвостик и два белых пятна (пыжи) в той части тела, на которой медведи иногда сидят, далеко на корме земснаряда. Операция удалась.
Много неприятных минут пришлось пережить парню после этого. Старший помощник буквально осатанел, чуть не с кулаками накинувшись на Виктора:
— Как ты мог с ружьём на малыша, ты ему нервную систему повредил, раны нанёс глубокие!
Хотя, по правде говоря, зверёныш получил по заслугам, а бумажные пыжи были легко удалены из заднего места, без особого ущерба не только психики, но и тела. Но зато после этого очень наглядного урока он перестал наносить визиты к ним в кубрик и пакостить его обитателям. Только изредка, подходя к входному отверстию, со страхом вглядывался в идущие вниз ступеньки трапа. Но больше не спускался. Урок пошёл впрок.
Впрочем, вражда между медвежонком и человеком сохранилась. Виктор не один раз ловил на себе недобрый взгляд маленьких злых глаз Топтыжки. А где-то по осени, когда он после помощи матросам в ремонте системы выброса рыхлой массы грунта на берег, возвращался на земснаряд, держа в руках огромный гаечный ключ, то на понтоне нос к носу столкнулся с ладно подросшим медвежонком. Парень, вспомнив прежние обиды, замахнулся инструментом и пошел на противника. Тот попытался спрятаться, а когда понял, что убежища нет, оборотился и встал на задние лапы. Виктор увидел, что ростом медвежонок доходит ему уже до плеч. Раздался угрожающий рык, и человек увидел перед собой дикого зверя. Топтыжка пошёл на него, не спеша, но неотвратимо. Виктор не на шутку испугался. Бежать было некуда, а потом он знал, что нельзя показывать зверю спину. Это заведомое поражение.
И тут, надо же было такому случиться, в соединении труб, по которым выбрасывалась на берег полужидкая масса, в образовавшуюся щель брызнула под большим напором струя воды и окатила медвежонка. Тот рявкнул от неожиданности, а затем медленно, не сводя глаз с Виктора, пройдя бочком мимо него, удалился в укромное место.
С тех пор человек и зверёныш стали соблюдать вооружённый нейтралитет. В одной компании они больше не оставались, а если случалось, кто-нибудь уходил. Обычно первым это делал медвежонок. Но оба прекрасно понимали, что однажды это закончится новой стычкой. Виктор догадывался, что исход будет не в его пользу. Но опять-таки обстоятельства благоприятствовали ему. Как-то электромеханик, перелистывая листки календаря, сказал ему:
— Послушай, там у тебя в Белоруссии антоновка совсем уже созрела, да и грибков много в лесу. Давай-ка ты в отпуск, вернёшься — я схожу, а потом и другой электрик. Так вот и перераспределимся.
Поехал парень в первый трудовой отпуск, чем несказанно гордился, подарки матери привёз, а впечатлений сколько! В родной деревне на танцы пришёл, а девчата уже другими глазами смотрят на него — рабочий человек — полноценный кавалер. Отпуск, как это всегда бывает, пролетел быстро. Недолгие сборы, отборную антоновку в чемоданчик — подарок электромеханику (в Вологодской области такой нет) — и в путь, в северные края.
Белозерск встретил его прохладой, по утрам местами тонким ледком на реке. Земснаряд перегнали сюда на зиму в ремонтные мастерские. И тут он узнал потрясающую новость: его потенциального противника уже нет в живых. Пал Топтыжка бесславной смертью по причине своего отвратительного характера и необузданной жадности.
А случилось вот что. Когда земснаряд притащили в мастерские и поставили к причалу, команда вышла знакомиться с городком. Белозерск — древний городишко. Его князья ещё в далёком 1380 году вместе с князем Дмитрием, потом названным Донским, скрещивали свои прямые мечи с кривыми саблями воинов хана Мамая на поле Куликовом. Здесь было много старинных церквей, большой интерес вызывали резные деревянные кружева на домах, над окнами. Посмотреть было что. Но не медвежонку.
Как только старший помощник, неосмотрительно взявший с собой Топтыжку безо всякого намордника, вышел на центральную улицу городка, зверёныш стремительно ринулся в открытую дверь продовольственного магазина. Смёл с витрины несколько шоколадок, проглотив их с упаковками, затем, увидев раскрытый мешок с сахаром, погрузил туда голову и смачно зачавкал. Продавщицы в ужасе завизжали и бросились врассыпную, и только одна, самая храбрая, замахнулась на медвежонка веником. Тот, прекратив грабёж среди бела дня, заученно встал на задние лапы и угрожающе пошёл на продавщицу. Это его и погубило. Оказавшийся в магазине дежурный милиционер не стал раздумывать, да и некогда было это делать. Сухо щелкнули два пистолетных выстрела, и Топтыжка отошёл в мир иной, где, по-видимому, открытые мешки с сахаром стоят на каждом углу, а по улицам разбросан шоколад без обвёрток.
Горю старшего помощника не было предела. По многим инстанциям он прошёлся с осуждением случившегося. Но действия блюстителя порядка были признаны единственно верными, можно только предполагать, что мог натворить подросший и уже начинающий матереть медвежонок. А всё-таки команде было его жаль, и даже Виктор, незлопамятный человек, взгрустнул по этому поводу. Пусть и нахалёнок, а ведь был член коллектива.